История угледобычи как урок промышленной безопасности

Очередная авария 2010 года, случившаяся в аккурат в День Победы на шахте «Распадская», в который раз дает урок новаторам-модернизаторам угольного производства. Рухнувшая шахта красноречиво говорит – домодернизировались! Мало того, что экономические потери баснословны, еще и по статусу НТР Россия теряет вес в глазах Европы. Большие умы гнались за коренной реструктуризацией, заменяя плановые связи рыночно-конкурентными. Теперь посмотрим, как сии внедрения отразились на безопасности производства.

Общая реформа деиндустриализации началась в 1994 году с реформ в угольной отрасли. Эффективность добычи «черного золота» сегодня та же, что и сорок пять лет тому назад. Открытый, более безопасный метод угледобычи вывел производство на уровень 80-х годов, подземная тактика сократила объемы вполовину, а еще позже привела к стагнации. Капиталовложения с началом реструктуризации снизились в 37 раз, и только в последнее время выросли: теперь снижение семикратное. Из госбюджета на реформы было выделено 1.8 %. Ельцин попытался стабилизировать ситуацию, издав соответствующий указ о свободных ценах на уголь и его производные. Это привело к превышению расходов, семикратной задолженности потребителей, и больших долгов самих угольщиков работникам железных дорог. Были парализованы и отрасли смежной промышленности. Если б не Мировой банк – не выкарабкались бы.

За всем этим окончательно забыли о техобслуживании шахт, и те постепенно пришли в аварийное состояние. Образцом реструктуризации нового формата выбрали Великобританию, и догнали ее только по состоянию копей по критериям середины девятнадцатого века (если опираться на цитату из английского отчета 1841 года, приведенного в «Капитале» К. Маркса). А из отчета В.В. Путина 2010 года известно, что затраты на безопасность труда шахтеров выросли с 1998 года по 2008 в девять раз. Несчастных же случаев с летальным исходом меньше не стало. А все потому, что вливания делались исключительно в новое оборудование, игнорируя обучение кадров, сервисные работы и государственный контроль. И затраты шли в основном на ликвидацию аварий. А нерентабельные шахты попросту закрывали. Из 232-х к 2008 году 188 вывели из эксплуатации, создав социальную проблему, ведь шахтерам деваться стало некуда. Главные источники угля на сегодняшний день – шахты советского периода, наилучшие по тем меркам, и крайне небезопасные по нынешним.

Передовые страны по угольному промыслу – США, Россия и Китай. Последний как раз на первом месте. Показатель смертности шахтеров 270+/-80 смертей/100 млн. т. продукции. У России 54+/-12, Украины 311±70, а в Штатах – всего один процент на то же количество.  При этом в США крупные аварии случаются раз в двадцать лет.

А теперь взглянем в прошлое, в период перестройки. В РСФСР в 95 году угольная промышленность выросла на 10% за счет остановки шахт подземной добычи и перехода на открытый способ. Производительность труда одного рабочего повысилась, и к 2009 году достигала 1637 т/год. Этого добились путем модернизации оборудования и сокращения персонала. Новая техника сама по себе сулила безопасную работу, но обслуживающая инфраструктура осталась на прежнем уровне. Не обновляющиеся производственные фонды износились к 2008 году почти наполовину. Особенно это отразилось на шахтах подземной добычи. К середине девяностых показатели производственного травматизма уже выросли в   полтора раза. Тем не менее, после закрытия опасных копей, количество печальных случаев пошло на спад. Но все равно не достигло уровня дореформенного периода. Две масштабные аварии в РСФСР зафиксированы только в шестидесятых годах. Реструктуризация угольного промысла привела к непростительному повышению опасности добычи угля.

Такую ситуацию Российская Госдума «заметила» в 2003 году и приняла решение по замене действующих нормативных документов техническими регламентами. Нововведение должно было осуществиться в течение последующих пяти лет. Истекло даже семь лет, имеющиеся документы отменили, а новые регламенты так и не разработали. Шахтное оборудование теперь используется без какого-либо нормативного регулирования. После «Распадской» катастрофы закон «О Госрегулировании добычи угля…» пополнился новым пунктом, предписывающим обязательную дегазацию шахт. Но, ни требования, ни критерии в данном пункте не значатся. Как проводить такой процесс, пришлось учиться снова у собственной истории.

Газоносность залежей угля самая высокая в бассейне Караганды. Полвека назад дегазацию угольных пластов описали в своих работах профессора бывшего МГИ. Эти технологии давно запатентованы зарубежными странами и взяты на вооружение. В 1970 году их с успехом применили в СССР. Такие знания нельзя растрачивать попусту, тем более предавать забвению. Ведь это важная часть отечественной технической культуры. Учитывая сложившуюся ситуацию на шахтах, не использовать эти наработки будет просто преступлением. Но только Госструктуры могут организовать достойный отпор новым технологическим угрозам, в частности, в угледобыче. В их первоочередные задачи входит комплекс мер, направленных на усиление государственного контроля над безопасностью производственных объектов. Рекомендуется также создать систему НИИ, специализирующихся на промышленных авариях и методах их предотвращения.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Кроме того, интересно почитать:

Вам понравилась статья? Не хотите пропускать новые? Тогда подпишитесь на RSS или получайте новые статьи мгновенно на электронную почту


Лицензия Creative Commons

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: